Shakespeare – Sonnets / Шекспир – Сонеты

Shakespeare – Love SonnetsПараллельно читал сборник избранных сонетов в оригинале и все сонеты в переводе Маршака. Оригинал, конечно, воспринимается с трудом, и в основном нравятся те стихи, где нет темных мест, графических рифм вроде love – move и прочих сложностей, требующих исторического или стиховедческого комментария, таких как историческая рифма departest – convertest. В оригинале больше других понравились сонеты: 17, 27, 64, 65, 71, 130; в переводе – 2, 12, 17, 39, 74, 77, 121, 146.

Некоторые поэты стараются сделать каждое стихотворение уникальным, а Шекспир – как раз пример того, когда у автора есть несколько тем, каждую из которых он разрабатывает в нескольких стихотворениях, зачастую при помощи схожих образов. Поэтому среди сонетов отчетливо выделяются большие и малые тематические группы, которые иногда пересекаются. Например в начальную группу сонетов о деторождении (Procreation sonnets) под конец вплетается тема вечной жизни возлюбленного в стихах, которая будет появляться и далее. При этом почти в каждом стихотворении в пределах группы есть свои особые смысловые нюансы, тема развивается так разносторонне, что подчас один сонет противоречит другому.

Читать далее

Реклама

М. Горький – Избранное

Горький – Избранное«Фома Гордеев»
По тематике для меня роман стал в один ряд с «На горах» и «В лесах» Мельникова-Печерского и «Угрюм-рекой» Шишкина – тот же купеческий быт, те же неуемные характеры. Написано хорошо, но как-то не очень ярко: сюжет мог бы быть увлекательнее, не совсем удовлетворяют также язык, образы героев и идейная основа. Обличения Фомы не вызывают никакого сочувствия: он попал пальцем в небо, ведь у каждого свои грехи и, если ждать, пока все члены общества станут порядочными, то так ничего в жизни и не совершишь. Из уст его, дебошира и бездельника, обвинения в адрес купцов, звучат просто нелепо, причем Яков Маякин как раз смотрится выигрышно.

Мне понравилось, что каждый герой рассуждает по-своему, в частности о труде. И, казалось бы, каждый по-своему прав, но, опять же, более стройная система ценностей оказывается у дельцов, нытики (в первую очередь Фома и Ежов) вызывают неприязнь, а Любовь Маякина под конец понимает, что почерпнутое из книг недовольство жизнью ни к чему ее не приведет – жизни нужно придавать какое-то положительное содержание.

Читать далее

Божена Немцова, «Золотая книга сказок»

Божена НемцоваПросто сказки, как по мне, ничего особенного, ни одну не могу выделить. Почти все – с давно известным бродячим сюжетом. Хотя надо признаться, что некоторые из этих сюжетов я не ожидал встретить здесь: «Розочка» – «Аленький цветочек», «Мартинко Кинкаш» – «Румпельштильцхен», «Соль дороже золота» – «Король Лир», «Жар-птица и Морская дева» – «Конек-горбунок», «Король времени» – «Двенадцать месяцев», «Справедливый Богумил» – «Вий», «Здравствуй, мостик!» – «Морозко» и «Гуси-лебеди».

В сказке «Три заколдованных князя» показалось интересным (и необычным для сказок), что при превращении в зверей у героев портится характер. В нескольких сказках огорчило то, как легко изначально положительные герои предают друзей, если вдруг приходится вытаскивать их из пропасти на веревке. Иллюстрации Штефана Цпина, выполнены в своеобразной манере, некоторые – так просто магические.

«Заколдованный замок» (румынские народные сказки)

Заколдованный замокВообще-то было интересно, хотя многие сюжеты давным-давно известны. У героев такие колоритные имена: Прысля, Цугуля, Иляна-Косынзяна, Стан-Болован, Тоадер (Тодерикэ, Тодераш), Пэкалэ. Попадаются интересные подробности сказочной картины мира, например что «год в те времена всего три дня длился».

Экзистенциалистская сказка «Молодость без старости и жизнь без смерти» просто потрясла. Сказка «Богатырь Шперлэ» очень необычна тем, что рассказчик в ней активно, с прибаутками и отступлениями, комментирует происходящее и даже участвует в сюжете – приходит к царю проситься сторожить поле после среднего брата и перед младшим, Шперлэ. Благодаря книжке сделал неожиданно для себя маленькое открытие – в Румынии, оказывается, традиционная религия – православие.

К сожалению, как часто бывает в народных сказках, в сборнике хватает необоснованных жестокостей. Например, «Окаменевший» – интересная, поэтичная сказка: один друг, Афин, спасает другого, Дафина, и сам окаменевает. Но вот спасенный Дафин с женой зарезают своего сына, чтобы окропить камень кровью и воскресить Афина, и ты думаешь: что за дикость!

О. Бердник, «Марсіанські зайці»

Бердник, «Марсіанські зайці»Кроме заглавного рассказа, в сборник входит еще один – «Міжзоряна нянька». Как мне показалось, он написан довольно топорно. Например, я очень сомневаюсь, что такому роботу удалось бы вырастить из младенцев нормальных, психически здоровых людей. А о воскрешении экипажа, погибшего от радиации, и говорить нечего.

Второй рассказ понравился больше. Он тоже написан несколько наивно, но это наивность текста, рассчитанного на детское восприятие, а не наивность автора. Оговорка, что все описанные события могли лишь присниться ребятам, – конечно, чрезвычайно избитый прием. Но она помогает переключиться и увидеть в рассказе не ошибочную гипотезу, а вдохновляющую попытку заглянуть за пределы известного.